Юрий Петухов как Лавкрафт в сердце русской тьмы
В 1992 году мне было восемь. В передаче «Клуб кинопутешественников» сообщили, что есть замечательный журнал «Фантастика и приключения». Меня эта новость взбодрила, и я попросил родителей выписать данный журнал.
Родители перепутали название и выписали журнал «Приключения фантастика», а это другое.
Это было издание великого Юрия Дмитриевича Петухова. В тот год он печатал в своём журнале свой же роман «Ангел возмездия», первую часть пятитомного романа-эпопеи «Звёздная месть».
Как говорил Радж Кутрапалли, дайте мне немного контекста. Даю. Речь о начале девяностых. Мы входили в школу, и сразу же упирались взглядом в стенд «их разыскивает милиция», с которого на нас алчно смотрели фотороботы маньяков.
Мир был переполнен маньяками, они обитали в Терлецком лесопарке, куда нас водил физрук кататься на лыжа
В школе одноклассник гордился тем, что получил ранение из ружья на охоте. Его могли бы запороть кортиком, но обошлось дробью.
Отец поехал в Ростов по рабочим делам, а параллельно обещал товарищу привезти оттуда почему-то карбюратор. На вокзале у него украли сумку с карбюратором и предложили выкупить. Отец отказался.
В телепередаче «НЛО: необъявленный визит» девушка лет 33-х стояла в меховой шапке на фоне февраля и теплотрассы и буднично рассказывала - вот на этом месте спустилась летающая тарелка, и меня пригласили полетать с ними. Я сказала, что спешу домой, мне ещё домашним готовить, а сама с полными сумками стою. Они говорят - да мы недолго. Согласилась. Там трое пришельцев, видные такие мужчины, но никаких глупостей не позволяли себе.
НЛО очень быстро летает, минут сорок летали где-то, побывали на Андромеде, везде, а потом прямо на балкон ко мне привезли. Говорят - потом ещё полетаете с нами? Я говорю - ну, если время будет.
На этом фоне, согласитесь, даже Лавкрафт мог бы потеряться. А вот Петухов не потерялся. История про православного космодесантника Ивана, с верой в сердце и лучемётом в руках уничтожающего бессчетные сонмы инопланетных монстров, стала осевым измерением моей картины мира на ближайшие несколько лет.
Текст напоминает современную компьютерную игру: герой продвигается по агрессивному лабиринту, уничтожает чудовищ, иногда встречает энписи, и они открывают ему часть картины мира, которая с каждой страницей оказывается всё более эсхатологической.
Это почти маргинальная литература. Не до уровня Сорокина. Но тем не менее. Похоже на смесь фильма «Любить по-русски», песен Егора Летова, лекций Александра Дугина и картин Глазунова.
Первая книга - о путешествии Ивана в человеконенавистническую систему Хархан-А. Вторая книга, Бунт Вурдалаков, о сатанинской планете Навей, вынырнувшей в созвездии Альфа Циклопа метагалактики Чёрный Шар. По мотивам этой книги московский поэт Павел Мицкевич написал стихотворение «Вурдалаки восстали в Борисово».
Затем, в результате одного из кризисов девяностых, бумага подорожала за год в 20 раз. Это не остановило Юрия Петухова. Он не прекратил издание журнала. Значительную часть тиража он развез по тюрьмам и зонам, благодаря чему заметно увеличил аудиторию. Не удивительно, что следующая книга пенталогии посвящена планете-каторге Гиргее. Здесь у Ивана появляется важный союзник, зек-рецидивист, ветеран Аранайской войны Иннокентий Булдыгин, известный также как Кеша-Мочила.
Общеизвестно, что мир вырастает из имени. Джон Толкин когда-то прочитал в древней рукописи одну только фразу - «И тогда Эарендел, светлейший из ангелов, навеки покинул круги Срединного мира». Из неё и родилось Среднеземье. Отличительная черта миротворца, в смысле - создателя миров, называние имён. Адам в Эдеме дал имена большинству сущностей, но и для нас, скромных литераторов, остается обширное поле творчества. Петухов занял на этом поле приблизительно миллион гектаров.
Гуг Ингунфельд Хлодрик Буйный, Ливадия Бэкфайер-Лонг, карлик Цай Ван Дау, Авварон Зур Бан Тург в шестом воплощении Ога Семирожденного. Это имена героев.
А вот имена жён Ивана самые простые, родные, русские: Светка и Алёна. Иван не стремился к двоеженству, но так сложилось. На самом деле, речь даже о троеженстве: была ещё прекрасная Лана с проклятого Хархана. Но периодически Иван вспоминает всех троих и предаётся покаянному плачу без слёз. Это вот черта христианского сознания, которую трудно понять непосвященным. Можно ли представить себе Конана-варвара, сожалеющего об изменах сотне своих женщин с другой сотней своих женщин?
Планета Двойной Янтарный Гугон, зурги, Первозург, звероноиды, планеты Гадра и Гиргея, спящий мир Ол-У, земоготы, трогги. Какой сложный, страшный и прекрасный мир открывался моему свежему зеленому сознанию за этими именами.
Одной из сияющих вершин творчества Юрия Дмитриевича Петухова следует назвать его «Классификатор инопланетных пришельцев». Это величайший из культурных пранков эпохи. Книга представляет собой галерею омерзительных монстров, про каждого из которых написано, к какой он цивилизации относится, как убивает жертв, в каких регионах Земли встречается. Иногда бывают ремарки: «гипнопотенциал 7 рун». Что за руны, много это или мало, кто и как измерил - не сообщается. Имена чудовищ соответствующие: хомозоид саблезубый псевдоматериальный, гадомонстр зловонный человекообразный.
Как-то друзья позвали меня на квиз. Я подумал, почему бы и нет, квиз неплохо дополнит мои вечные литературные сборища. Стали придумывать название для команды. Я предложил в шутку петуховское Гнидогадоид. Но друзья не восприняли это как шутку. Так и играли весь год под знаком Гнидогадоида.
По словам Петухова, гнидогадоид полностью лишён гуманистических начал. Мы тоже были их лишены и безжалостно повергали все прочие команды в бездну бесчестия, побеждая раз за разом.
Классификатор объявлялся совершенно серьезным документом, результатом утечки из архивов спецслужб. В конце, впрочем, сообщалось, что лучшей защитой от всех инопланетных монстров были, есть и будут крест и молитва.
А в самом конце, на последней странице, читателям предлагалось приобретать амулет-оберег от сглаза и порчи. Правда, помогал он только посвященным не ниже 14 уровня. Посвященным кому, во что, не уточнялось.
Петухов привлек к работе над своими мирами сильных художников. Это важно. Афонин, Филиппов, Атрошенко. Их визуальные образы мощнейшим образом дополнили смыслы писателя. Иногда Юрия Дмитриевича попрекают низким литературным качеством текстов. Это ошибка. Недостатки литературного языка (если признать, что они есть) с лихвой компенсируются нечеловеческой яростной энергией, заключенной в строки его книг.
Юрий Петухов скончался от сердечного приступа в 2009 году. По официальной версии, посещая могилу матери. Но один товарищ на форуме музыкантов как-то намекал мне, что писателю отомстили инопланетные чудовища, секреты которых он раскрыл.
Петухов издавал также журнал «Метагалактика», газету «Голос вселенной», написал ряд научно-фантастических романов и публицистических книг. Это мрачная, тяжёлая литература (включая публицистику), часто переходящая в откровенный хоррор (включая публицистику). Писатели его круга в основном держались его темной эстетики. Возможно, начинать такое в 8 лет было рановато, там и голые тетеньки встречались.
Тем не менее, как сложилось, так сложилось. Мы - дети сырой, тревожной эпохи, состоящей из черных февралей, плохого алкоголя и злого гитарного перегруза. Петухов для нас - один из центровых авторов. Он выразил нечто глубинное. Эпоха девяностых похожа на лешего из гнилого осинника на планете Навей: снаружи это древний таежный монстр, слишком рано проснувшийся от спячки, а внутри него обитают несколько личностей, в том числе американский десантник Рон Дэйк с макдональдсом и стерильной белозубой улыбкой.
Читал ли Петухов Лавкрафта? Всё же не уверен. Прямых следов Лавкрафта в его текстах я не вижу. Вообще крайне трудно понять, из кого растёт его творчество. Но он верно почувствовал, что осмысление космоса как злой оккультной среды более органично для человечества, чем добрый русский космизм или наивные мечты о научно-фантастическом будущем. В христианской традиции космос - обиталище духов злобы поднебесной.
Так было на протяжении тысячелетий. Возможно, будущее вернет нас в парадигму злого космоса. Но в ХХ веке космос обычно осмыслялся как позитивное пространство развития. Эта традиция идёт от Циолковского, Вернадского, Беляева с его Звездой КЭЦ, и она созвучна советскому прогрессивному сознанию. Именно она наиболее широко представлена в научной фантастике от «Капитана Будущее» Эдмонда Гамильтона до «Звёздных войн».
Второе направление, тёмное, гнетущее, дышащее чистым хоррором, представляют как раз такие авторы, как Лавкрафт и Петухов. Однако планета Юггот по сравнению с Янтарным Гугоном имеет бледный вид..
Картина вселенной у Петухова отвечает исконной русской модели осаждённой крепости. Как сияющая цитадель, воюющая с агрессией внешнего мира на десяток фронтов, Земля в книгах Петухова окружена агрессивным космосом. Бесконечные миры-гирлянды и миры-пуповины (что бы это ни значило) копят военную силу, готовясь напасть на человечество. Да и сам космос рискует кануть в океан абсолютного мрака.
Я помню, как стартовали девяностые. На улицах появились бомжи. Как-то мы ехали в Москву от бабушки, и я увидел, как в Туле на вокзале в зале ожидания спали многочисленные бродяги. Все они ещё пару месяцев назад были интеллигентными людьми, но развитой капитализм их отсеял из жизни. Запах стоял соответствующий. Приехав домой, я включил телевизор, а там шли диснеевские мишки Гамми. Странные медведи принимали сок гамми, после чего совершали прыжки и побеждали гоблинов.
С тех пор мишки гамми, гоблины и бомжи слились в моём сознании воедино. Это и был дух девяностых. Он пришёл и в фантастику. Ефремовский Дар Ветер обратился в Дарта Вейдера. На смену обворожительной Алисе Селезнёвой пришёл неудачник Стэнли Твидл. На смену Электронику - Терминатор.
Петухов с его Звёздной Местью не приходил на чьё-либо место, он сам создал для себя пространство и населил его теми, кого мы и заслужили.
Петухова многие не любят. Но Петухову всегда было всё равно. Он аутсайдер-победитель. Он никого не спрашивал, сам написал свои книги, сам их издал вопреки любым кризисам, сам внедрил их в культурное поле. Это нам с вами нужны издательства, литературные журналы, одобрение литсообщества. А Петухов обошелся своими силами. Тёмная энергия, льющаяся со страниц его произведений, есть энергия его жизни и борьбы. Земной путь писателя закончен, а книги живут. Сейчас рисуют комикс по Ангелу возмездия. В 2024 году мы проводили большой вечер памяти Юрия Дмитриевича. Возможно, однажды появится фестиваль имени Юрия Петухова. Сейчас, когда острота дискуссии вокруг его личности спала, на первый план выходят искусство, созданный им мир, его герои, его сияющий сумрак.