То ли ангелы в отпусках,
то ли демонов развелось,
но на сердце - тоска и страх,
но на сердце - печаль и злость.
И неважно когда и как,
но - пропала моя душа,
обронил я её, дурак,
словно стала она мешать,
словно стала нутро мне жечь,
обвиняя во всех грехах,
наполняя виною речь
в декадентских моих стихах.
И поэтому мой бокал
наполняется до краёв;
я, похоже, бездушным стал.
У бездушных есть свой раёк.
В нём они при седой луне
разговаривают с Самим,
а потом, в разноцветном сне,
убегают от гиблых зим -
- и конечно же, в ту весну,
что прощение им несёт.
Но, увы, не прикажешь сну -
он кончается, как и всё.
...И осталось - на съёмных пить
и курить в темноте взатяг,
потому что тоскливо жить,
потому что дурак... дурак.